Дети капитана Гранта - Страница 176


К оглавлению

176

– Ничего, если только она прочна, – отозвался Джон Манглс.

– Ну! Не со вчерашнего же дня она стоит, – возразил Паганель. – Она уже давно сдерживает подземный огонь и, уж конечно, выдержит еще до нашего ухода.

– Завтрак подан, – объявил Олбинет с таким видом, словно исполнял свои обязанности в Малькольм-Касле.

Усевшись у ограды, беглецы тотчас принялись за еду. Уже который раз за последнее время в самые тяжелые минуты их кормило само провидение!

Съели все, не привередничая, но мнения о съедобном папоротнике все же разделились. Одни находили, что он сладок и приятного вкуса, другим же он казался каким-то слизистым, совершенно безвкусным и удивительно жестким. Зато сладкие бататы, испеченные в горячей земле, оказались превосходными. Паганель заметил, что Кара-Тете недурно устроился.

После завтрака Гленарван предложил немедленно заняться обсуждением плана бегства.

– Уже? – жалобным тоном воскликнул Паганель. – Как, вы собираетесь так скоро покинуть этот чудесный уголок?

– Будь мы в Капуе, господин Паганель, – ответила леди Элен, – нам, как вы знаете, не следовало бы подражать Ганнибалу.

– Сударыня, – ответил географ, – я не позволю себе перечить вам. Приступим к обсуждению, раз вам так угодно.

– Прежде всего, – сказал Гленарван, – я думаю, что мы должны попытаться выбраться отсюда раньше, чем нас принудит к этому голод. Пока у нас есть силы, надо их использовать. Попробуем этой же ночью прорваться в темноте через окружение туземцев в восточные долины.

– Чудесно, если только маори дадут нам пройти! – отозвался Паганель.

– А если нет? – спросил Джон Манглс.

– Тогда мы прибегнем к сильнодействующим средствам, – ответил Паганель.

– Так у вас имеются сильнодействующие средства? – заинтересовался майор.

– В таком количестве, что я даже не знаю, что с ними делать, – заявил географ, не вдаваясь ни в какие объяснения.

Оставалось ждать наступления ночи, чтобы попытаться прорвать цепь туземцев.

Те не двигались с места. Казалось даже, что ряды их еще пополнились запоздавшими товарищами. Горящие костры образовали словно огненный пояс вокруг горы. Когда соседние долины погрузились во тьму, могло показаться, будто подножие Маунгахауми охвачено пожаром, в то время как вершина терялась во мраке. Пленники слышали ропот, крики, шум вражеского бивуака в шестистах футах под ними.

В девять часов, в глубокой темноте Гленарван и Джон Манглс решили пойти на разведку, прежде чем вести своих товарищей по столь опасному пути.

Они стали бесшумно спускаться и минут через десять были уже на узком гребне горы, пересекавшем неприятельскую цепь на высоте пятидесяти футов.

До сих пор все шло хорошо. Лежавшие вокруг костров воины, казалось, не замечали двух беглецов, и они продвинулись еще на несколько шагов дальше. Но вдруг слева и справа грянула ружейная пальба.

– Назад! – сказал Гленарван. – У этих разбойников кошачьи глаза и отменные ружья.

И вместе с Джоном Манглсом он поспешил подняться обратно по крутому склону и вскоре успокоил опасения своих испуганных стрельбой друзей. Шляпа Гленарвана оказалась простреленной в двух местах. Итак, отважиться идти по длинному горному хребту между двумя рядами стрелков было немыслимо.

– До завтра, – сказал Паганель. – И раз мы не сможем обмануть бдительность этих туземцев, так уж разрешите мне угостить их по моему вкусу!

Было довольно холодно. К счастью, в гробнице у Кара-Тете были его лучшие ночные одежды и теплые одеяла из формиума. Беглецы без зазрения совести укутались в них, улеглись внутри ограды склепа и вскоре, охраняемые суеверием туземцев, уже спали спокойным сном на теплой земле, содрогавшейся от клокочущих в глубине газов.

Глава XV
СИЛЬНОДЕЙСТВУЮЩИЕ СРЕДСТВА ПАГАНЕЛЯ

На следующее утро, 17 февраля, спавших на вершине Маунгахауми беглецов разбудили первые лучи солнца. Маори давно уже бродили у подножия, не переставая наблюдать за тем, что происходит на горе. Яростные крики встретили европейцев, как только они показались из оскверненного склепа. Беглецы окинули взглядом окрестные горы, еще затянутые туманом глубокие долины, озеро Таупо, воды которого слегка рябил утренний ветерок. Затем, желая проникнуть в замыслы Паганеля, все окружили географа, вопросительно глядя на него.

Паганель не замедлил удовлетворить любопытство своих спутников.

– Друзья мои, – начал он, – в моем плане превосходно то, что если он не даст всех ожидаемых от него эффектов, если он даже потерпит неудачу, наше положение от этого все же не ухудшится. Но план этот должен удаться, и он удастся!

– А что это за план? – спросил Мак-Наббс.

– Вот мой план, – продолжал Паганель. – Суеверие туземцев обеспечило нам здесь убежище, и надо, чтобы это же суеверие помогло нам выбраться отсюда. Если мне удастся уверить Кай-Куму, что мы пали жертвой нашего осквернения могилы, что над нами разразился гнев небесный – словом, что мы мертвы и погибли ужасной смертью, то Кай-Куму тут же покинет подножие Маунгахауми и вернется в свое селение, не так ли?

– Несомненно, – сказал Гленарван.

– А какой же ужасной смертью вы угрожаете нам? – поинтересовалась леди Элен.

– Смертью святотатцев, друзья мои! – ответил Паганель. – Карающее пламя у нас под ногами. Откроем же ему путь!

– Что! Вы хотите создать вулкан? – воскликнул Джон Манглс.

– Да, но вулкан не настоящий, а импровизированный, которым мы сами будем управлять. Здесь, под нами, огромное количество подземных паров и пламени, стремящихся вырваться наружу. Устроим же для нашего блага искусственное извержение!

176